Эдуард ГУЩИН: «В Мехико произошел прорыв…»

Мало кто знает, что в еще 1968 году воспитанник красноярского спорта Эдуард Гущин первым из сибиряков взошел на олимпийский пьедестал почета.

Встреча

…Звонок. Открываю дверь. На пороге стоит высокий мужчина крепкого телосложения. – Я Гущин, – мужчина смущенно улыбнулся. – Эдуард Викторович?! Проходите. Вот так мы и познакомились.

А предыстория знакомства такова. В Москве в «Букинисте» я купил книгу заслуженного тренера СССР Гаврилы Коробкова «Записки легкоатлета». В 1968 году на Олимпийских играх в Мехико он был главным тренером сборной команды СССР по легкой атлетике. Из рассказа об этих соревнованиях меня особенно заинтересовал факт: «В Мехико Эдуард Гущин стал первым советским легкоатлетом, толкнувшим ядро за 20 метров, и первым из наших взошедшим на пьедестал почета в этом исконно американском виде легкой атлетики».

Зачем мы Гущина берем?

– А вы знаете, что в Мехико была моя вторая Олимпиада, – усмехается Гущин. – Первый раз я участвовал в Олимпийских играх в Токио в 1964 году. В то время в толкании ядра мировым лидером был американец Даллас Лонг. Он выиграл Олимпиаду в Риме в 1960 году, победил и в Токио. У нас же лучший Николай Карасев показал тогда шестой результат.

В 1968 году нас отбирали на Олимпийские игры на чемпионате СССР в Ленинакане. Эти соревнования я выиграл с результатом 19 м 60 см. Но при формировании олимпийской команды неожиданно вспыхнули яростные споры: «Зачем мы Гущина берем? – возмущались некоторые тренеры. – В этом виде традиционно сильны американцы. Нам ловить нечего! Давайте лучше усилимся в других видах». Главный тренер сборной команды СССР Гаврил Витальевич Коробков настоял на моей кандидатуре.

К истории вопроса

Эдик Гущин к спорту начал приобщаться в 12 лет – с гимнастики. Пытался заниматься горнолыжным спортом. Потом был бокс и баскетбол. После окончания школы поступил в Красноярский индустриальный техникум. Высокий, статный парень в баскетбол за сборную техникума играл, начал заниматься легкой атлетикой. И там же сделал первые шаги в тяжелой атлетике.

В 1960 году на стадионе «Енисей» Эдуард познакомился с чемпионом края в толкании ядра, инженером «Красмаша» Дмитрием Ивановичем Сиволапом. – Сейчас ты толкаешь ядро на 12,5 метра – есть перспектива, – одобрил его выбор Дмитрий Иванович. – Начнем тренироваться! В 1961 году Эдуард впервые поехал на соревнования в Москву. Ему 21 год – юниорский возраст. Он толкнул ядро на 14 метров и занял четвертое место. Парня из Сибири заметил тренер сборной СССР Отто Григалка – известный метатель, который выступал еще на Олимпиаде в Мельбурне. Он подошел к Эдику и предложил: «Не хочешь тренироваться у меня?» Гущин хотел бы, конечно. При расставании Григалка подарил сибирскому пареньку кроссовки, оставил свой московский адрес.

В 1962 году Гущин установил рекорд края. В 1963 году он – мастер спорта СССР. В 1964 году Сиволап откровенно признал: «Эдуард, тебе нужен профессиональный тренер. Если будут предложения, уезжай…» Дальше Эдуард тренировался под руководством тренеров сборной СССР Отто Григалки и Леонида Митропольского. В 1965 году Гущин становится членом сборной команды СССР. В 1966 году он – рекордсмен СССР. В 1967 году устанавливает новый рекорд СССР, потом – Европы.

Говорили через перегородку, как в тюрьме…

– Тренеры нас предупреждали: «В Мексике медали собирать будет тяжело», – вспоминает Гущин. – Вышел на первую тренировку. Толкаю ядро. Краем глаза вижу – недалеко, на горочке иностранцы устроились и наблюдают. Был в нашей команде метатель молота, серебряный призер Олимпийских игр 1956 года в Мельбурне, белорус из Минска – Кривоносов. Дружил с ним. Душа – человек! Вот он и взял шефство надо мной.

В Мехико живем уже месяц, тренируемся, отличное питание, все довольны. Местные организаторы для прикидки всем желающим решили устроить предварительные соревнования на университетском стадионе. Но спортсмены не торопились. А я думаю, чего мне не потолкать, ведь у меня все нормально. Неделя остается до открытия Олимпиады. И я вышел в сектор. За это время сдружился с Валентином Гавриловым – известным прыгуном в высоту. Вот и говорю ему: «Валентин, ты никогда не видел, как ядро за двадцать метров улетает? Увидишь. Приходи на соревнования и смотри внимательно». Он рассмеялся: мол, шутишь?

Зрителей много собралось. Первую попытку делаю – 19 м 98 см. Вторую – пристрелялся. А в третьей попытке рекорд Европы устанавливаю – 20 м 28 см! Слышу возгласы восхищения. Потом Валентин подошел ко мне и говорит: «Ты зачем людей пугаешь? Американцы тебя на пленку записали. Готовься к драке на соревнованиях. В призеры они тебя не пустят. Учти». Отто Григалка приехал, но в качестве туриста – в олимпийскую деревню его не пустили. Мы говорили с ним через перегородку. Как в тюрьме…

Драма

– За день до открытия Олимпиады провели квалификационные соревнования, – Гущин разволновался. – Вышел я в сектор, даже спортивные брюки не снял, настолько чувствовал себя готовым. Первая попытка – 19 м 90 см. На метр дальше, чем требовалось. До сих пор мучаюсь: почему не смог взять серебро? Что надо было сделать? А надо было «вытряхнуться» – еще две попытки сделать. Немножко расслабиться, снять предстартовое напряжение. Но опыта такого у меня не было. Итак, жду завтрашнего дня. Ночью не спал. Ворочался, ходил, думал, даже немножко выпил. Соревнования вечером. Сутки прошли в томлении.

…Наконец и меня объявили. Вышел в сектор. Первая попытка – 20 м 09 см. Вроде неплохо. Есть у нас негласное правило: не смотри на соперника. А здесь – нет. Все выдавали максимально в первой попытке. Американцы, немцы – все. Наблюдаю. Вот толкает американец Джеймс Вудс – 20 м 12 см. Он показывает второй результат. Отстаю от него всего на 3 см. Я хочу, конечно, быть первым, но здесь уверенно лидирует американец Ренди Матсон. Нет, его никому не достать. Он – первый. Разглядываю своего ближайшего соперника. Коренастый крепыш этот Вудс. На тренировках он толкал на 22 метра с выходом из круга. Но это психологический прием, напор на соперников. Меня это не пугает. Ну, и что? Сейчас-то мне всего 3 сантиметра нужно у него отыграть.

Я хочу их перекрыть, но не могу. Напрягаюсь, потею, толкаю и… не могу. Не могу!!! Зажался. Смотрю назад, а не вперед... Ну вот и все. Олимпиада для меня закончилась. Взглянул на табло – третий. Покидая сектор, вздохнул. Ну, кто может меня еще достать? А Вудс на меня смотрит – хочет толкнуть, бледный, корчится – на него смотреть страшно. Нет, у него тоже ничего больше не получается. … Я на олимпийском пьедестале. Разглядываю свою олимпийскую медаль. Вот она, мечта детства! И все-таки царапает сердце. Такое состояние: ни туда и ни сюда…

Первым стал Ренди Матсон – 20 м 54 см. Его не достать. А вот с Джеймсом Вудсом – 20 м 12 см – мог бы побороться. Мог я его победить! Мог! Но не хватило самой малости. Психологической подготовки. Впрочем, он тоже мог прибавить. Не смог. По той же причине, что и я... «Восемь дней олимпийских баталий легкоатлетов 89 стран мира на Университетском стадионе в Мехико перечеркнули представления об уровне достижений в большинстве видов легкой атлетики, – пишет в своей книге Г. В. Коробков. – Советская команда была самой небольшой за всю историю нашего участия в Олимпийских играх – 70 человек (46 мужчин и 24 женщины). Вся тяжесть олимпийского 68-го года легла на плечи этого авангарда нашей легкой атлетики».

В дальнейшем Эдуард Викторович почти четырнадцать лет работал в Российском спорткомитете начальником отдела легкой атлетики. Сейчас является ассистентом-консультантом по внедрению оздоровительной системы «Продлите молодость свою», созданной академиком ЮНЕСКО Александром Михайловичем Савеловым-Дерябиным. – Спорт предоставил мне возможность увидеть мир, – говорит, прощаясь, Гущин. – А Красноярск так и остался лучшим городом земли…

Сергей Баршай