ХАСАН БАИЕВ: «НАШ МИР НУЖДАЕТСЯ В ХОРОШЕМ ПСИХОЛОГЕ»

47-летний Хасан Баиев - первоклассный пластический хирург, вернувший молодой глянец многим знаменитостям (одна из его пациенток - актриса Лариса Гузеева). В 1985-м окончил Красноярский мединститут по специальности «врач-стоматолог». После ординатуры уехал в Грозный, работал в БСМП челюстно-лицевым хирургом. Война в Чечне не заставила его спрятаться. Отправив семью в Ингушетию, полевой доктор спасал всех без разбору: чеченских боевиков, российских солдат, ополченцев, мирных жителей. В первую чеченскую прооперировал более четырех тысяч раненых. Потом - потерял счет спасенным. Во вторую чеченскую устроил госпиталь в родном селе Алхан-Калы в окрестностях Грозного. Оперировал ноги Басаеву, шею Бараеву, собрал лицо (нос и левая глазница сформированы заново) Радуеву… Когда Алхан-Калы захватили боевики, Бараев постановил расстрелять доктора Баиева за помощь русским. Его уже вывели на расстрел, но тут во двор влетел автомобиль с ранеными боевиками: «Доктора!..» Расстрел отложили. Когда Грозный заняли федеральные войска, Баиеву тоже предъявили нешуточные претензии - за то, что лечил ваххабитов…

В 2000-м, благодаря международной организации «Врачи за права человека», Хасан Баиев с семьей был тайно вывезен в США. О нем снят документальный фильм. Он лауреат престижных международных премий. Он признан Человеком года в Великобритании, США и Японии. Его книга «Клятва. Хирург под огнем» издана в 20 странах мира. Будучи некогда членом сборной СССР (самбо и дзюдо), уже в Америке он выиграл множество престижных соревнований. Воспитывает четверых детей, младшая дочь родилась в США.
Всемирно признанный доктор хранит верность родному мединституту. На днях посетил Красноярск по случаю юбилея своего выпуска. «В Красноярске очень гостеприимный и добродушный народ, почему я и оказался здесь. Мне понравился характер сибиряков», - признался этот красивый, необычайно сильный человек.
Перед самым отъездом, почти на ходу, Хасан Баиев дал «МК» самое короткое, по его признанию, интервью в своей жизни.
МК: Вы получили какую-нибудь государственную награду за тот, военный период своей жизни?
Х.Б.:
Люди, которых я спасал, чуть не молились за меня. От власти, Минздрава даже бумаги ни одной не получил. Но честно вам скажу - я об этом и не думал. И даже не хочу этого. Тот ад, через который я прошел, эта бумага не компенсирует. Я не ради этого старался. Как человек, который оказался в зоне конфликта, я видел, как война меняет людей. И тогда начал анализировать, что такое жизнь. И точно знаю жизненные ценности.
МК: Как война меняет людей?
Х.Б.:
Те, о которых ты думал, что они не способны на жестокости, становились такими. А те, о которых думал - они способны только на жестокость, - становились добрее. Человек, когда живет мирной жизнью, не знает, как его психика отреагирует на войну. Нас было 10 врачей и 20 медсестер (во вторую чеченскую кампанию - «МК»). У меня был опыт первой войны. А мои коллеги не имели представления, что их ждет впереди. И я понимал: когда в больницу угодит первый снаряд или бомба, тогда я на сто процентов буду знать, кто останется, а кто уедет. Так и получилось. На второй день практически никого не осталось. Они уехали. Из 10 врачей - один я, из 20 медсестер - восемь. И всю войну я с ними оперировал.
МК: Что для вас сейчас важнее: ваше прошлое, настоящее или будущее?
Х.Б.:
Для меня важно и прошлое, и настоящее.
МК: А будущее вы связываете с какой страной?
Х.Б.:
С Россией. У меня российское гражданство и вид на жительство в США. Конечно, я уважаю их культуру, как они работают, помогают. Но из меня не получится американец. Я оказался в Америке случайно. Меня вывезли из Чечни пройти реабилитацию. Это последствия войны. Потому что последние семь месяцев, можно сказать, днем и ночью я работал под артобстрелом и бомбежками. Три раза был контужен. Мое психологическое состояние было очень плачевное. Я не мог слышать стоны, крики, видеть оторванные конечности. Я тоже человек, если даже доктор. Хотя умом понимал, что нахожусь на войне, а на войне беспредел, но какой бы я ни был сильный… Машина тоже ломается. Шесть месяцев в Америке со мной работала бригада психологов. У меня открылось кровотечение желудка, была полная потеря памяти. В общем, целый букет вылез. В Чечне я был как сжатый комок. А потом из руин, из мясорубки оказался в другом мире: все красиво, цветет, люди улыбаются. Это, видимо, тоже меня шокировало.
МК: Почему довели себя до такого состояния? Почему не уехали?
Х.Б.:
Я родился и вырос в Чечне. Это родина моя. (Доктор борется с подступившими слезами.) Можно было уехать и где-то отсидеться до лучших времен. Но я считал, что после этого не буду иметь права явиться в республику, потому что в самый тяжелый момент, когда многие нуждались в моей помощи, капитулировал.
МК: Сейчас вы полностью пришли в себя?
Х.Б.:
Нет. Я не могу сравнить свое состояние с началом двухтысячных годов, я лучше чувствую себя, тем не менее иногда в голове происходит вспышка… У меня дома было целое паломничество людей. Со всей республики возили раненых. Если бы не спорт, а я привык к бешеным нагрузкам, я бы не выдержал войну. В день по 20 - 30 человек оперировать - поверьте, это трудно.
МК: Чем вы занимаетесь сейчас?
Х.Б.:
Езжу (лицо доктора светлеет) с бригадой известных пластических хирургов по всему миру, оперирую. Организация, в которой я работаю, имеет сеть в 25 странах. Я был во Вьетнаме, Колумбии, других странах. В самом плачевном состоянии - Вьетнам. У них тоже послевоенный синдром - очень большая рождаемость и много врожденной аномалии. Последние три года езжу в Чечню, оперирую детей с врожденными пороками, искалеченных, которые нуждаются в восстановительной хирургии. И еще занимаюсь пластикой, красотой.
МК: Вас можно назвать человеком мира? Или вы все-таки чеченец?
Х.Б.:
Конечно, в первую очередь я чеченец! (Смеется.) Но в то же время в 2006 году я стал лауреатом международной премии «Врач мира».
МК: Вам не кажется странным, что когда в одной точке планеты детям бомбой отрывает ноги, в другой - озабочены формой носа?
Х.Б.:
Я к этому отношусь нормально. Многие следят за внешностью, чтобы сохранить свою работу, зарплату, бизнес. Они же не виноваты, что где-то был конфликт, и люди страдают. Жизнь-то продолжается.
МК: Мир в целом, на ваш взгляд, нуждается в хирурге или терапевте?
Х.Б.:
Мир вообще нуждается в хорошем психологе, враче души. Очень много стрессов, сумасшедшей жизни, нам нужно идти и исповедовать себя.
МК: Подарите несколько выстраданных вами слов читателям «МК».
Х.Б.:
Я хочу сказать - если тебе Всевышний что-то дал, ты обязательно должен поделиться с людьми. Неважно, деньги это или что-то другое. Если ты отдаешь, перед Богом ты себя чувствуешь абсолютно спокойно.

Маргарита БАРАНОВА.